Cилa Небес
Нас можно любить, можно нас ненавидеть, Лишь к нам равнодушных нельзя отыскать; И хочешь - не хочешь, нельзя не увидеть На нас первородства святую печать.
Не лучше, не хуже других мы народов. Грешили, не раз нарушая запрет, - Мы просто другие: у наших истоков Синай, Откровенье и с Богом завет.
Что можно другим - не простится еврею. Еврейскую честь нам вменяют в клеймо. За то, что другим подражаем, на шею Грехов наших тяжких взвалилось ярмо.
Земля, по обету нам данная Богом, Исторгла из недр своевольный народ. С тех пор по чужим и опасным дорогам Мы шли сквозь насмешки, презренье и гнёт.
Печальными были дороги Сиона: На праздники некому было идти. Гневили мы Бога, не чтили закона, - И прокляты были все наши пути.
Слезами кровавыми мы умывались, И пепел глотали, страданье неся; И к Богу в беде каждый раз обращались, И душу вверяли, прощенье прося.
Не ангелы мы бестелесные, Боже. Из праха мы вышли - вернёмся во прах; И если не Ты нас услышишь, так кто же? Иначе - зачем сохранял нас в веках?
В тысячелетья века напластались. Не сосчитать нам своих палачей. Милостью Бога живыми остались После резни, душегубок, печей.
И вновь зеленеет оазис в пустыне: Вернулся Израиль на землю отцов. Но снова, как прежде, мы видим и ныне Хотят отобрать наше право на кров.
И снова мы - притча у всех во языцех. У всех на виду, виноваты во всём. И злобой опять передёрнуты лица, И холод тревоги стучится в наш дом.
Но тот, кто из праха восстал, будет вечен. Стучит в сердце каждого пепел отцов. Судьбой необычной с рожденья отмечен Народ, сохранившийся в пекле веков.
|
