Не Вестсайдская история
Кондитерская Сойферов находилась на Риверсайд стрит, как раз напротив балетной академии. Иосифу после школы приходилось преодолевать несколько "неблагополучных" кварталов, чтобы подоспеть на помощь матери к четырем часам. Сестра Хана готовилась к свадьбе с Борухом, с которым её свёл раввин Мендель. Он знал их семьи много лет, и считал молодых отличной партией. По этой причине многие обязанности по бухгалтерии кондитерской легли на плечи Иосифа. В отличие от задорной розовощекой Ханы, он был немногословен. Приятелей у него было мало. Никто никогда не мог с точностью определить, что у него на душе, чем он живет... Он послушно выполнял все, о чем бы его не попросили, но на "автомате", что раздражало мать. Ривка учила детей прикасаться к тесту "с любовью", иначе не получится хорошей выпечки. Она продолжала семейное дело, начало которому положили бабушка и дедушка, эмигранты первого поколения, спасавшегося от погромов на Украине. Семья не была ортодоксальной, но чтила традиции и кашрут. На праздники все ходили в реформистскую синагогу и соблюдали посты. Иосиф учился в выпускном классе обычной школы, но в свои восемнадцать чувствовал себя ущемленным в свободе, по сравнению с другими парнями и девушками. В доме детей ограничивали в просмотре телепередач, и по этой причине Иосиф мог пропадать в магазине по продаже теле-радио аппаратуры. Он считал эти ограничения нецелесообразными с тех пор, как они с Ханой успели подрасти и перечитать груду книг. Ему хотелось познать другой мир, других людей, другой образ жизни. Стычки с отцом ни к чему хорошему не приводили. Однажды он даже получил затрещину за сравнение своей семьи "с поросенком, который трётся о стену синагоги". Каждой весной, когда поднимались окна балетной академии, он жадно ловил звуки музыки, доносящейся из репетиционных залов. Он сам играл в школьном камерном ансамбле, но "та" - новая музыка рождала в нем совсем другие ощущения. Там, за этими стенами, происходило что-то, ему недоступное и, поэтому, манящее. Ребята выходили из академии мокрые, уставшие и чертовски голодные, но с таким блеском в глазах, с которым ничего не может сравниться. Но "голод - не тетка"! Иногда этот балетный интернационал "жаждал" сладенького и студенты, шутя прикасаясь в мезузе на входе, заваливали в кондитерскую Сойферов... Ривка и Хана начинали суетиться с пирожными, а Иосиф разносил кофе и чай. Заводила Брэд, глядя на сутулого Иосифа кричал: "На этот столик четыре кофе с ровной спиной, пожалуйста!". Иосиф покрывался испариной, но выпрямлял спину. Обычно, позже других заходила ОНА..., смуглая красавица Стелла с пуантами, переброшенными через плечо. Она никогда не смеялась, прикасаясь к мезузе. Напротив, в её глазах проскальзывала грусть. Она всегда садилась у окна, и под лучами весеннего солнца её локоны отдавали оттенком красного дерева. Иосиф застывал с чашкой в руке, глядя на это видение. Ривка, видя это замешательство, подталкивала сына взять заказ. На них нельзя было смотреть без улыбки. Он как-то растерянно предлагал ассортимент, она же, никак не могла выбрать нечто "менее калорийное". Ребята постепенно расходились, а Стелла еще какое-то время продолжала сидеть у окна, наблюдая за суетливой Ривкой. Почувствовав на себе взгляд, Ривка подошла к столику. - Хочешь заказать еще чего-нибудь? - Да нет, что Вы? Нам и так нельзя есть сладкого. Но иногда так хочется! - А чем кормят дома, чтобы поддерживать такую фигурку? - Дом далеко... В Пуэрто-Рико. Я делю комнату с другой девочкой. Едим на "быструю руку". - Твои друзья - довольно заводные ребята. Почему ты всегда грустная? - Я скучаю по семье... Мама - умерла... Отец завел подружку... бабушка с дедушкой - совсем старенькие. Даже в синагогу нет сил сходить. - Разве ты - еврейка?.. - По маме. Значит - еврейка. Она познакомилась с папой в Пуэрто-Рико. Он местный, а бабушка с дедушкой, мамины родители, эмигрировали из Германии с приходом к власти Гитлера. Только в самом начале. У нас, в Пуэрто-Рико, хорошая еврейская община. В конце XIX века евреям в Германии жилось неплохо, но с приходом нацистов к власти, многие почувствовали приближение беды... - Тебе об этом дедушка рассказывал? - Да. И кстати, я танцую благодаря своим старичкам! - Водили тебя на уроки танцев? - У них был танцевальный дуэт в каком-то Берлинском кабаре. Их пригласили на гастроли в Пуэрто-Рико... Когда деду в руки попала газета о приходе нацистов к власти, он предложил бабушке остаться... - А как же семья в Германии? - Все погибли. Все началось после Хрустальной ночи... - Они были ювелирами? - Только дяди. У моих "пра-пра" была кондитерская... Когда родилась моя мама, то дедушка и бабушка перестали танцевать и тоже открыли свою. Все было очень вкусно... как у Вас. - Теперь я понимаю причину твоей грусти. Я не раз замечала, как ты прикасаешься к мезузе.... Иосиф подслушивал их разговор, делая вид, что пересчитывает выручку. - Послушай! Тебя, кажется, зовут Стеллой? - спросила Ривка. - Да. - Стелла! Раз мы оказались "одной крови" во всех отношениях, я хочу пригласить тебя на шабес в эту пятницу. Согласна? Побудешь в семье, поешь досыта, Иосик проводит до самого дома. - О'кей! - засмеялась Стелла, и приобняв Ривку, направилась в выходу. Иосиф смотрел на Ривку широко раскрытыми глазами. - Что смотришь как неродной? Цени мать, пока жива! - пошутила она, подморгнув сыну. Ривка зажигала свечи в тесном семейном кругу. Как ни странно, Стелла не чувствовала себя чужой. Дом Сойферов всегда славился гостеприимством. Говорили, в основном, о подготовке к свадьбе Ханы и Боруха. На фоне инициативного Боруха, Иосиф казался растерянным и смущенным. Он ловил на себе любопытный взгляд Стеллы, и тут же опускал глаза, покрываясь румянцем. Даже ухитрился пролить бульон на брюки... Стелла была старше "милого выпускника", и привыкла к вниманию молодых людей. Её умиляла его стыдливость по сравнению с ребятами из академии, открытыми и раскованными. Скользнуть руками по формам партнерши было частью творческой рутины, и никто не придавал этому большого значения. Она видела, что нравится ему, и ей хотелось открыть в нем мужчину в чистом понимании этого слова. Он был скован. Но не потому, что боялся родителей, а потому, что был постоянно не понят и недооценён отцом. Ему был отведён удел наследника семейного бизнеса, и поэтому вопрос о получении другой профессии не стоял. Он пойдет в колледж и будет "брать" класс руководства бизнесом. Его эта ситуация совершенно не напрягала, поскольку давала возможность работать "где угодно", и руководить "кем угодно". - Послушай, Стелла! - сказала вдруг Хана. Ты сколько лет танцуешь? - Два года только в академии, а до этого с трех лет. - А ты не могла бы что-то станцевать на свадьбе? Приобщила бы, так сказать, к балету и доставила гостям удовольствие. - Ну, если ваш Иосиф согласится на несложные поддержки... можно что-нибудь придумать оригинальное... Иосиф медленно поднял глаза на Стеллу. Это был вызов, или шутка? Стелла улыбалась ему без тени кокетства. - Тебе ничего не нужно будет делать. Просто будешь мне опорой, а я поставлю танец с шарфом "вокруг" тебя... - Ну, если только опорной точкой - тогда можно попробовать! - усмехнулся Иосиф. - Ты должен прийти ко мне в зал после репетиции во вторник. Попробуем сделать что-нибудь интересное. - А я передам с ним что-нибудь вкусненькое! - встряла Ривка. - Ну и славненько! Всем хорошей субботы! - констатировал отец, вставая из-за стола. - Мне тоже пора. Уже поздно. - заторопилась Стелла. - Иосик, проводи девушку и не задерживайся! - заговорчески шепнула Ривка. Она с удовольствием следила за взрослением своего "мизинчика". На улице стало прохладно, и Иосиф накинул свой пиджачок на плечи Стеллы. Она благодарно улыбнулась. - Послушай! Как долго ты намерена танцевать? Насколько я знаю, отбор в компании очень жесткий. Проходят только самые-самые, - сказал Иосиф. - Знаешь... я не самая-самая, никого не собираюсь расталкивать локтями. Немного потанцую и открою свою школу. Это и есть моя маленькая мечта. Если мои помогут - хорошо, а если нет - возьму ссуду в банке. - Или выйдешь замуж за богатого поклонника... - Когда выкладываешься до мокрого купальника по 6-8 часов в день, то думаешь, как бы поскорее скользнуть после душа под одеяло, и спать до утра, не просыпаясь. - На что живешь? - Присматриваю за двойняшками. Платят неплохо. Танцуем с девочками на вечеринках, юбилеях, как-то сводим концы. За квартиру и еду - пополам. - И ты счастлива? - Совершенно счастливой может быть только круглая дура. Я очень избирательна в своих отношениях. Оценки завышены, поэтому тяжело. Дедушка и бабушка любят друг друга всю жизнь. А вот папа, как спичка, загорелся любовью к маме, и так же быстро погас. Он не мог быть верен одной женщине... горячая кровь. У него есть внебрачные дети. Эти женщины никогда на него не претендовали. Они просто хотели быть где-то рядом, урывая минуты блаженства... А ты, как я понимаю, еще девственник? - Нет. Я уже целовался с одной девочкой. - Какая прелесть! - засмеялась Стелла, и чмокнула Иосифа в щёку. - Что это значит? - Это значит, что мы пришли. Спасибо, до вторника. Найдешь меня в 6 часов в четвертом зале. - Ну, пока. Во вторник, приодевшись, и придя на 20 минут раньше, он мог наблюдать за репетицией Стеллы через дверное стекло. Она работала с партнером, которого явно нервировала. Он грубо раскручивал и отталкивал её. Она - с той же остервенелостью пыталась что-то ему объяснить. Ровно в 6 часов, насмотревшись на эту "схватку", Иосиф вошёл в зал. - А, это ты! Добро пожаловать в мой мир, - сказала Стелла, вытирая плечи и шею полотенцем. - Кевин, будь добр, поставь мальчика! - попросила она партнера так, как-будто бы они не собирались разорвать друг-друга пять минут назад. - Привет! Иди сюда, парень. Я смотрю, у тебя явная проблема с осанкой... разведи плечи, вытянись... представь, что прибит к доске. Подбородок выше! Подними расслабленную руку... так... будешь вести партнершу взглядом, не прикасаясь к ней. Все должно быть воздушно... она сама будет работать... дай ей пространство... так... музыку... Стелла! Пошла!.. И началось видение под божественную музыку органа... Его накрыло не только волной лилового шарфа Стеллы, но и каким-то неизведанным чувством восторга, страсти и причастности к чему-то необыкновенно прекрасному! Стоять "столбом" было невыносимо, когда предмет твоих сексуальных фантазий так близко... дышит тебе в грудь... обнимая, сползает к твоим ногам и... целует на последнем аккорде, накрывая обоих шарфом!!! - Сработано! - крикнул Кевин. - Неплохо стоял, мальчик. Мы все можем, когда очень хотим. Да?! - Стелла! - крикнул Иосиф. - И это ты хочешь показать на свадьбе?! Ты спятила! - Да нет же, девственник! Я просто тебя подразнила. Показала как это бывает... А на свадьбе буду придерживаться традиций. Не бойся! - А я и не боюсь! Даже мама считает, что лучше первый раз с тобой... - Мама..? До дома Стеллы они шли молча. Но каждый про себя проговаривал монолог который стыдно было озвучивать. Перебегали через дорогу схватившись за руки, но не осмелились взглянуть друг на друга. - Хочешь подняться? - Наверное... если никого нет... .... открыли входную дверь, вошли в комнату... - Не включай свет, подожди! - сказал Иосиф, положив ладони на её плечи, и вдыхая аромат её волос... Стелла накрыла его ладони своими... - Я напою тебя чаем. Проходи! - Какие у тебя планы на лето? - спросил он. - Отец хочет провести отпуск на Багамах со мной и своей подружкой. - Оплачивает сам? - Ну конечно. А ты? - Возьму летний семестр перед поступлением. Послушай... если я поступлю, ты согласишься стать моей подружкой? - А разве я еще не твоя подружка? - Нет. Я уже взрослый. Ты разве не почувствовала этого? - Давно. Но чего ты хочешь сейчас? - Можно я на тебя просто посмотрю и запомню. Это важно... - Под звуки органа, как зале? - Если можно... Стелла поставила диск Баха и стала медленно снимать с себя одежду. В этом не было никакой похабщины. Перед ним постепенно проявлялась Женщина с полотен великих мастеров. Она артистично прикрывала интимные места и принимала позы древних скульптур... Он сбегал по лестнице, потрясенный увиденным, таким же девственником, как и час назад... Он был переполнен восхищением и любовью к этой девушке. Первой чистой любовью. Рано или поздно, если она только захочет - они будут вместе. И будет хупа, и будут дети, и будет школа танцев... Через месяц он провожал Стеллу в Пуэрто-Рико, откуда она с отцом должна была вылететь на Багамы. - Дождись меня, ни с кем не флиртуй! - шутила Стелла. - Я всегда буду ждать только тебя, балерина! - Ну иди, я знаю, что тетя Ривка деликатно ждет в машине. - Она, как и я, приросла к тебе душой. - Я знаю. Она мне напоминает маму... Иосиф спал в эту ночь очень неспокойно. Ему снилась маленькая девочка с пуантами, переброшенными через плечо. Она бежала ему навстречу, заливаясь звонким смехом... локоны цвета красного дерева теребил весенний ветер... Она бежала довольно быстро, но расстояние между ними только увеличивалось... - Как странно... - думал во сне Иосиф. Его разбудил панический стук в дверь. Хана, бледная как полотно, с настольным компьютером в руках вошла в его комнату. - Ты чего? Только 7:30! Дай поспать! - промямлил Иосиф, накрывшись одеялом с головой. - "Мизинчик"! Проснись! Я тут вышла на сайт новостей и... - Ну что - "иии"? - спросил Иосиф, забирая компьютер. "2 июля 2018 года на Багамах произошел взрыв на экскурсионном катере. На нем находилось 12 человек. 1 пассажир погиб, 9 - получили ранения, 22-летняя танцовщица из Америки, Стелла Шейфер, получив серьезные травмы, лишилась после ампутации обеих ступней. Девушку ввели в состояние медикаментозной комы. Полицией ведется расследование взрыва." ....Иосифа как-будто облили ледяной водой. Он выскочил из дома на задний двор, и вцепившись в ветку дерева, заплакал как ребенок, как не плакал уже лет двенадцать... Ривка, глядя на эту истерику через окно кухни, и зажав рот ладонью, не спешила выбежать к сыну. Она давала ему возможность переварить первую жизненную трагедию самостоятельно. Её "мизинчик" становился мужчиной... Вдруг на его плечо села птичка... - Стелла... - прошептала Ривка.
|
