Газета The New York Times не принадлежит к числу изданий, публикующих материалы, в которых Франклин Делано Рузвельт предстает перед читателем президентом, нарушавшим Конституцию. ФДР все еще остается святым в пантеоне Демократической партии, главным рупором которой является газета. В этом отношении нью-йоркская газета здорово напоминает московскую "Правду" советской эпохи с ее преклонением перед деяниями Владимира Ильича Ленина. И поэтому как гром среди ясного - либерально-прогрессистского - неба явилась читателям Times статья "Что обнаруживает сравнение Рузвельта с Трампом" ("What a Comparison With Roosevelt Reveals About Trump"). 

Авторы статьи профессоры-правоведы Джек Голдсмит (Гарвард) и Сэмюэл Мойн (Йель) находят нечто общее между Рузвельтом и Трампом в "попытке расширить исполнительную власть" и подчеркивают, что эти попытки "поразительно похожи". Утверждая это, профессоры в какой-то степени обеляют Трампа и очерняют Рузвельта. Но факты, которые приводят авторы, однозначно, на мой взгляд, свидетельствуют: нынешний президент - ребенок в сравнении с идолом Демократической партии. 

Сравнение сравнением, но статья двух профессоров двух престижнейших университетов дает повод к рассмотрению истории трактования американскими президентами пределов исполнительной власти. Всегда ли президенты следовали Конституции? Всегда ли подчиняли свои действия законам, которые приняты Конгрессом? Профессоры Голдсмит и Мойн отмечают в первых же строках своей статьи, что ФДР был "первым", кто прибег к расширению исполнительной власти. Но не Рузвельт был первым. Первым был Джон Адамс, наш второй президент.

Адамс был вице-президентом у Джорджа Вашингтона и занял пост президента в марте 1797 года после победы на выборах над государственным секретарем Томасом Джефферсоном, который стал вице-президентом... Новый президент и новый вице-президент представляли враждующие партии. Адамс - федералистскую, Джефферсон - республиканскую. Поддерживавшие Джефферсона республиканские газеты не стеснялись в выражениях, характеризуя Адамса и федералистов. Разногласия местного - американского - замеса дополнялись замесом внешнеполитическим. Федералисты были англофилами и франкофобами, джефферсониевские республиканцы - франкофилами и англофобами. А в воздухе пахло возможной войной с Францией. И вот Конгресс, обе палаты которого находились под контролем федералистов, принял два пакета Законов об иностранцах и подстрекательстве к мятежу (Alien and Sedition Acts) - в общей сложности четыре закона. Они в частности увеличили срок для получения гражданства с 5 лет до 14, разрешили президенту депортировать неугодных ему иностранцев и запрещали публикацию "ложных, скандальных и злонамеренных" материалов против Конгресса и президента. Законы использовались для преследования журналистов и политиков, поддерживавших Республиканскую партию. Редакторы ряда газет на себе испытали эти законы - оказались в тюрьме за критику правительства.

Конгресс принял законы, и президент Адамс подписал их в 1798 году. Прошло всего-навсего семь лет со времени ратификации Билля о правах - первых десяти поправок к Конституции, и первая среди них гарантировала свободу слова. Закон о подстрекательстве к мятежу (Sedition Act) - из второго пакета - являлся прямым нарушением Конституции. Президент Адамс мог наложить вето на этот закон, но этого не сделал. В 1800 году проиграл президентские выборы Джефферсону, и новый состав Конгресса отменил законы.

Есть историки - к их числу относится Дэвид Маккулог, автор фундаментальной биографии президента Адамса, - считающие возможным не обращать большого внимания на нарушение Конституции вторым президентом. Дескать, законы принимал Конгресс, а время было почти предвоенное, и президент счел возможным не противоречить однопартийцам-законодателям. Но факт есть факт: Адамс стал первым в истории президентом, который не руководствовался Конституцией. Но нет авторов биографий Эндрю Джексона, нашего седьмого президента, не уделивших достаточно внимания его постоянным конфликтам с Конгрессом и нарушению Конституции. Противники Джексона - а их был пруд пруди - называли президента "Король Эндрю", и он заслужил это прозвище. 

Джексон наложил на принятые Конгрессом законы больше вето, чем все предыдущие шесть президентов вместе взятые. Он стал первым - и единственным в истории - президентом, которому обе палаты Конгресса объявили выговор. Он не только игнорировал законодателей, но ни во что не ставил назначенных им самим министров. За годы восьмилетнего (1829-37) президентства Джексона сменились четыре государственных секретаря, четыре министра финансов, три министра юстиции. Джексон выгонял министров с такой же легкостью, с какой назначал. Советниками президента были друзья, а не министры и высокопоставленные депутаты Конгресса. "Кухонным кабинетом" назвали политические противники Джексона его посиделки с друзьями. И Джексон игнорировал решения не только Конгресса, но и Верховного суда, то есть нарушал Конституцию, поскольку все решения высшей судебной инстанции базируются на Конституции.

В 1828 году, в ходе избирательной кампании, Джексон не скрывал, что, став президентом, прекратит деятельность Банка Соединенных Штатов - в то время уже второго такого банка. Он выполнил обещание через четыре года - в 1832-м. Джексон не имел права закрывать банк. Во-первых, Банк был создан решением Конгресса. Во-вторых, в 1819 году Верховный суд постановил: Банк нельзя закрывать до истечения срока его лицензии. Срок истекал в 1836 году.

В 1833 году Джексон нарушил еще одно решение Верховного суда. Годом ранее высшая судебная власть рассматривала дело "Варистер против штата Джорджия". Христианский миссионер Самуэль Варистер оспаривал намерение администрации штата Джорджия распространить свою власть на земли индейского народа чероки. Верховный суд поддержал Варистера, признав намерение властей Джорджии противоречащими Конституции. Президент Джексон не просто пренебрег решением Верховного суда, разрешив властям штата Джорджия захватить землю народа чероки. Он распорядился изгнать чероки и четыре других индейских народа с земель, на которых они жили веками, отправил десятки тысяч индейцев на запад, за реку Миссисипи. "Тропой слез" назвали они этот путь.

В годы восьмилетнего президентства Эндрю Джексона американской армии лишь однажды пришлось прибегать к оружию. В 1832 году она сражалась в Иллинойсе с объединенной армией трех индейских племен, которой командовал вождь по имени Черный Ястреб (Black Hawk). Индейцы пытались вернуть себе земли, занятые бледнолицыми, и потерпели поражение. В составе американской армии был полк иллинойской милиции, в котором служил 23-летний капитан Авраам Линкольн (замечу в скобках: хоккейная команда "Чикаго блэкхокс" названа в честь индейского вождя).

Через двадцать восемь лет Линкольн выиграл президентские выборы, и вскоре после того, как заступил на пост президента, началась Гражданская война - самая кровопролитная в американской истории. "Президент превратился в конституционного диктатора", - пишет профессор-правовед Гарвардского университета Ноа Фельдман в восхваляющей (!) Линкольна книге "Разрушенная Конституция: Линкольн, рабовладение и переосмысливание Америки" ("The Broken Constitution: Lincoln, Slavery and the Refounding of America". "В течение войны, - отмечает профессор, - политика Линкольна и его приказы создали самое экстремальное в истории Соединенных Штатов подавление свободы слова".

Во время Гражданской войны в северных штатах были закрыты десятки газет, сотни журналистов оказались за решеткой. Их вина? Выступали против войны. Вот только один из них - балтиморский журналист Фрэнсис Ки, внук Фрэнсиса Скотта Ки, автора стихотворения "Усеянное звездами знамя", которое было положено на музыку и стало Государственным гимном. Он написал знаменитое стихотворение в 1814 году после того, как англичане взяли его в плен во время англо-американской войны. Спустя почти полвека за решеткой оказался его внук-журналист. Но пленен он был не иностранной державой, а своим собственным правительством - за критику решения президента Линкольна вторгнуться в Конфедерацию, не спросив на то одобрение Конгресса. 

2 февраля 1862 года федеральное правительство ввело обязательную цензуру всех сообщений, передаваемых по телеграфу на территории Соединенных Штатов.

Не существовало свободы печати и не существовало презумпции невиновности. Арестованных держали в тюрьме без суда и следствия. Аресту подлежал даже тот, кто отказался от "добровольной" службы в армии. Тысячи жителей северных штатов были отправлены в тюрьму за протесты против войны.

Внутренняя политика играла первостепенную роль в деятельности Линкольна как главнокомандующего. Ради победы он был готов превратить - и превратил - Конституцию в ничто не значащий документ. Конституции для него не существовало. Тем самым Линкольн заложил основу военного президентства. Полвека спустя Вудро Вильсон легко нарушал Конституцию после вступления США в Первую мировую войну. Принятый в 1918 году Закон о подстрекательстве (Sedition Act) однозначно нарушал Первую поправку, но Вильсон не видел в этом ничего предосудительного. Протестовавшие против войны либо попадали за решетку, как социалист Юджин Деббс, либо - если они иммигранты еще без американского гражданства - выдворялись за границу.

Президент Вильсон - достаточно интересный персонаж, если иметь в виду нарушение Конституции. Историк по образованию, он преклонялся перед правительственной системой Англии, считал американскую неэффективной. В 1885 году - до президентства было еще почти три десятилетия - Вильсон писал, что "система сдержек и противовесов, существовавшая ранее, больше неэффективна" и что государственная власть должна быть централизована в руках избранного на национальном уровне президента, который один отражает национальные интересы.

Профессоры Джек Голдсмит и Сэмюэл Мойн цитируют в своей статье сказанное Вильсоном в 1908 году, когда он был президентом Принстонского университета. "Президент волен, как по закону, так и по совести, быть настолько влиятельным человеком, насколько он может", - сказал Вильсон, добавив, что только "его способности установят предел".

Теодор Рузвельт, пишут Голдсмит и Мойн, "принял эту точку зрения", вступив в должность в условиях экономического кризиса Великой депрессии. В первый год своего президентства он издал 676 указов (сравните с 229 указами Трампа за первый год его второго срока)". Профессоры забыли упомянуть, что Теодор Рузвельт служил семь лет в администрации Вильсона в роли помощника военно-морского министра. Служа, усваивал не только методы правления своего босса, но и его идеологию. 

Журналист и историк Йона Голдберг ведет в книге "Либеральный фашизм" (издана в 2007 году) отсчет от Вильсона президентов-либеральных фашистов. Главный герой - антигерой! - его фундаментального труда Франклин Делано Рузвельт.

4 марта 1933 года во время первой инаугурации Ф. Д. Рузвельт произнес речь, которая должна была дать понять каждому, каким он видит свое президентство. Он говорил: "Вперед надо двигаться дисциплинированной, верноподданной армией, готовой на жертвы ради общей дисциплины, ибо без такой дисциплины невозможно движение вперед, невозможно эффективное руководство. Я знаю, мы готовы и согласны подчинить свою жизнь и свое достояние такой дисциплине, открывая возможность для руководства, нацеленного на общее благо... Я без колебаний возьму на себя руководство великой армией нашего народа, направляя ее на целеустремленное решение наших общих проблем... Я буду просить у Конгресса единственный оставшийся инструмент для выхода из кризиса - широкие властные полномочия для борьбы с чрезвычайной ситуацией, столь же неограниченные, как полномочия, которые мне даны в случае фактического вторжения иноземного врага..."

Сказанное в первый день правления не оставляло сомнений, что президент демократической страны намерен стать диктатором, руководить "дисциплинированной, верноподданной армией".

17 сентября 1937 года - в 150-летнюю годовщину одобрения Конституции Конституционным конвентом в Филадельфии - президент Рузвельт заявил, что рассматривает Конституцию "как документ для обычных людей (layman's document)", а не для специалистов - таких, как он, президентов. Яснее не скажешь!

Рузвельт ни во что не ставил Конституцию... Что же касается Верховного суда, то к началу 40-х годов президент заполнил высшую судебную инстанцию - одну из трех ветвей власти - юристами, готовыми выполнять все, что он пожелает. Рузвельтовский Верховный суд признал в 1944 году - признал без стыда и совести - не противоречащим Конституции решение Рузвельта отправить в концлагеря сто двадцать тысяч американцев с японскими корнями, большинство которых были гражданами США.

Вернемся к президенту Трампу. До сих пор он не нарушил ни одного положения Конституции и не нарушил ни одного принятого Конгрессом закона. И вряд ли сможет нарушить, поскольку - спасибо Конституции - существует система сдержек и противовесов. Она существовала, конечно, и во времена Джона Адамса, Эндрю Джексона, Авраама Линкольна, Вудро Вильсона, Теодора Рузвельта и Франклина Делано Рузвельта. Но в годы их правления этих нарушителей Конституции обе палаты Конгресса контролировали, как правило, их единомышленники. Линкольн вообще правил при однопартийном - республиканском - Конгрессе, поскольку все демократы-южане - конгрессмены и сенаторы - покинули Конгресс. В годы правления Франклина Делано Рузвельта демократы обладали абсолютным большинством мест в обоих палатах.

Трампу остается лишь мечтать об абсолютном большинстве однопартийцев в Конгрессе. В Палате представителей преимущество республиканцев микроскопическое. В Сенате республиканцам не достает семи голосов для преодоления филибастера. И едва ли не каждое решение Трампа демократы немедленно оспаривают в федеральных судах. О какой уж тут диктатуре президента можно говорить!

Сравнение Рузвельта и Трампа - с конституционной точки зрения - обнаруживает мало общего. Точнее: его полное отсутствие.  

Орлов, Алексей
№259 Mar 2026